tannarh: (Default)
Ты и понятия не имеешь, как выглядит Дионис. Мы сейчас говорим о Боге. Бог — дело серьезное.
Донна Тартт «Тайная история»

Из книги Донны Тартт «Тайная история»:
«В конце концов, соблазн перестать быть собой, даже на краткий миг, очень велик. Сбросить оковы когнитивного восприятия, подняться над суетным и преходящим. Вакхическая исступленность дает и иные блага, трудно выразимые словами, — блага, на которые древние авторы лишь намекают и которые сам я постиг только post factum...
Вакханалия называется мистерией не просто так... Однако не будем недооценивать притягательность исходной идеи: утратить эго, утратить его без остатка и таким образом возродиться к жизни вечной, вне тюрьмы смертности и времени. Эта идея привлекала меня с самого начала, даже когда я ничего толком не знал и подходил к вакханалии как антрополог, а не как потенциальный адепт. Античные комментаторы описывают мистерии вкратце и с большой осторожностью. Приложив немало усилий, я смог собрать кое-какую информацию: во что нужно одеваться, что делать и говорить. Гораздо сложнее было понять, в чем же заключается само таинство — как войти в экстатическое состояние, что служит катализатором… В ночь нашей первой попытки мы Read more... )
tannarh: (Default)
Кратко:
"Парадокс Монти Холла получил свое название от ведущего телевизионного шоу "Let's Make a Deal". Игровая ситуация: Перед игроком три двери, за одной из которых приз. Игрок выбирает одну из них, не открывая. После этого ведущий, открывает одну из двух оставшихся дверей. Ведущий знает, за какой из дверей приз, и всегда открывает дверь, за которой приза нет. Далее игроку предлагается поменять первоначально выбранную дверь на другую, остающуюся закрытой. Вопрос: повышаются ли шансы игрока при изменении выбранной двери? Парадокс заключается в том, что интуитивно кажется, что смена двери ничего не дает. Приз либо за одной дверью, либо за другой. Ситуация симметричная, и вероятности одинаковы. Однако, теория вероятностей показывает, что смена двери повышает шансы выигрыша в два раза..." / "Снова про Монти Холла или статистика как коллективная интуиция"

"Голуби дают людям фору в решении дилеммы Монти Холла, что могло бы позволить им успешно выступать на одноименном ток-шоу. Это закономерность может, в свою очередь, излить свет на то, почему людям так трудно она дается..." / "Голуби брутфорсят парадокс Монти Холла лучше людей"

Пара мыслишек:
В статьях форсится мысль, что люди неправильно подсчитывают шансы выигрыша и вследствие этого избирают неверную стратегию, а вот голуби прекрасно с этой задачей справляются. Быть может стратегия людей неверна с логической точки зрения, но она может быть вполне логична с точки зрения психологии.
Есть два варианта.
Вариант первый: человек выбирает дверь, ведущий предлагает ему передумать, но человек отказывается и проигрывает, потому что приз оказался за второй дверью. Это называется невезение, не угадал, промахнулся, никто не виноват, никто не несет ответственности, с кем не бывает...
Вариант второй: человек выбирает дверь, но потом выбирает другую, а приз оказывается за первой дверью. Опять проигрыш, но на этот раз человек считает виноватым себя, я же сначала сделал все правильно, но потом погнался за журавлем и упустил синицу, моя вина, моя ответственность, блять, приз был у меня почти в руках, ебать, как же я облажался, сука-ведущий подговнил, блять, уже год прошел, а я все думаю об этом...

Возможно люди отказываются выбрать новую дверь не потому что плохо подсчитывают свои шансы, а потому, что осознанно или неосознанно стремятся к такой стратегии поведения, которая сулит им меньший психологический дискомфорт в случае неудачи.
Отсюда вывод: если человек поступает нелогично, это не значит, что он поступает глупо.
tannarh: (Default)
— Смерть — мать красоты, — изрек Генри.
— А что же тогда красота?
— Ужас.
Донна Тартт "Тайная история"


Из "Тайной истории" Донны Тартт:
"Тихий настойчивый голос у нас в голове — почему он так мучает нас? Может быть, он напоминает нам о том, что мы живы, что мы смертны, что каждый из нас наделен неповторимой душой, расстаться с которой мы так боимся, хотя она-то и заставляет нас чувствовать себя несчастней всех прочих созданий? Кроме того, что, как не боль, обостряет наше ощущение самости? Ужасно, когда ребенок вдруг осознает, что он — обособленное от всего мира существо, что никто и ничто не страдает, когда он обжег язык или ободрал коленку, что его боль принадлежит лишь ему одному. Еще ужаснее, когда с возрастом начинаешь осознавать, что ни один, даже самый близкий и любимый, человек никогда не сможет понять тебя по-настоящему. Эго делает нас крайне несчастными, и не потому ли мы так стремимся от него избавиться? Помните эриний?.. Помните, как они доводили людей до безумия? Они заставляли внутренний голос звучать слишком громко, возводили присущие человеку качества в непомерную степень. Люди становились настолько самими собой, что не могли этого вынести.
Так все-таки как же избавиться от этого грозящего потерей рассудка эго, как полностью освободиться от него? Read more... )
tannarh: (Default)
То, что политик Борис Немцов гниет в земле, а переводчик Максим Немцов, вдрабадан испоганивший Пинчона, даже не валяется в овраге с переломанными ногами - это очередной позор страны, претендующей на звание одной из самых читающих в мире.

Быков подробнее:
"Берем нормальный абзац:

«Well, as it turns out, no worries — Lucas and Justin in reality are smarter cookies than the Girl Scout type Maxine was imagining. Somewhere back in the Valley, among those orange groves casually replaced with industrial campuses, they came to a joint epiphany about California vis à vis New York — Vyrva thinks maybe more joint than epiphany — something to do with too much sunshine, self delusion, slack. Theyʼd heard this rumor that back east content was king, not just something to be stolen and developed into a movie script. They thought what they needed was a grim unforgiving workplace where the summer actually ended once in a while and discipline was a given daily condition. By the time they found out the truth, that the Alley was as much of a nut ward as the Valley, it was too late to go back».

Что ж, на самом деле Лукас и Джастин оказываются поумней герлскаутов, каких представляла себе Максин. Когда-то давно в Силиконовой долине, среди апельсиновых садов, походя заменяемых промышленными кварталами, — сравнив Калифорнию с Нью-Йорком, они пришли к наркотическому озарению — по мнению Вырвы, первое слово важнее второго — надо что-то делать с избытком солнечного света, самообмана и лени. До них дошел слух, что на восточном побережье всем правит идея — такая, какую не сопрешь и не превратишь в киносценарий. Они думали, что им нужна жесткая, строгая работа в краях, где лето имеет обыкновение заканчиваться, а дисциплина повседневна. Когда же они обнаружили, что работать в Домине ничем не лучше, чем в Долине (так можно приблизительно перевести каламбур насчет alley и valley, а впрочем, вариантов полно), — возвращаться было уже поздно.

Теперь смотрите, что из этого вполне внятного текста делает наш толмач:

«Ну, как выясняется, страху нет — на самом деле Лукас и Джастин плюшки сообразительней, чем герлскауты, которых Максин себе рисовала. Где-то еще в Долине, средь тех апельсиновых рощ, мимоходом замещенных технопарками, с ними случилось ша́ровое прозрение насчет Калифорнии супротив Нью-Йорка — как-то связанное с переизбытком солнца, самообманом, байбачеством. До них докатывался этот слух, что на Востоке всем рулит контент — не просто такое, что можно спереть и превратить в киносценарий. Они думали, что им не повредит мрачное, беспощадное рабочее место, где лето действительно иногда заканчивается, а дисциплина — заданное ежедневное состояние. Когда же они выяснили правду — Подол такой же дурдом, как и Издол, — возвращаться было уже поздно»."
https://daily.afisha.ru/brain/2061-dmitriy-bykov-o-tom-kak-chitat-tomasa-pinchona-glavnogo-zagadochnika-ameriki/
tannarh: (Default)
"Хочешь помочь старым людям — голосуй за другое правительство, а не носи им коробки с едой."
Зэди Смит "Белые зубы"
tannarh: (Default)
Взялся за “Harmonia cælestis“ Петера Эстерхази. Петер Эстерхази - этакий венгерский Милорад Павич, большой затейник и вообще «звезда» всея европейского постмодернизма. Есть, правда, один существенный недостаток - недавно помер, поэтому новых книг от него ждать не приходится.

«Мой отец ездил на настоящем коне-чародее, которого так Чародеем и звали. Вещий конь этот был вороной масти, с белой меткой на левой задней ноге. Жил он на сахаре да пшенице, не признавая другой еды. И был действительно вещим, потому что не только понимал отца, но еще и советы ему давал! Это он посоветовал поставить ему подковы задом наперед, чтобы враг, преследуя моего отца в противоположном направлении, никогда его не настиг. (Позднее, когда все лошади были перекованы таким образом, мой отец обманул врага и обрел спасение, подковав своего коня на обычный манер.) Почуяв опасность, Чародей громко ржал и стучал копытами, а когда мой отец вскакивал в седло, он летел так стремительно, что копытами не касался земли. А то и под облака взмывал вместе с моим отцом. Стоило только приблизиться вражьему войску, как он выбивал копытом, сколько в том войске полков. Как-то раз мой отец проиграл сражение, и неприятель пустился за ним в погоню. Чародей домчал его до укрытия, сам же улегся среди убитых лошадей, подсунув голову под шею лежавшего рядом конского трупа. И враг проскочил мимо них. Этот фокус он проделывал дважды: в августе 1652-го и весной 1969-го.»
Петер Эстерхази “Harmonia cælestis“
tannarh: (Default)
Вы правда хотите знать, каково оно, быть мутантом? Просто вообразите себя умным и небелым парнем, помешанным на чтении, в современном американском гетто.
Джуно Диас
«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау»

Аннотация. Очень заковыристо все в жизни Оскара, доброго, но прискорбно тучного романтика и фаната комиксов и фантастики из испаноязычного гетто в Нью-Джерси, мечтающего стать доминиканским Дж. Толкином, но прежде всего — найти любовь, хоть какую-нибудь. Но мечтам его так и остаться бы мечтами, если бы не фуку́ — доминиканское проклятье, преследующее семью Оскара уже третье поколение. Тюрьма, пытки, страдания, трагические происшествия и несчастная любовь — таков их удел. Мать Оскара, божественная красавица Бели́ с неукротимым и буйным нравом, испытала на себе всю мощь фуку́. Его сестра попыталась сбежать от неизбежности, и тоже тщетно. И Оскар, с отрочества тщетно мечтающий о первом поцелуе, был бы лишь очередной жертвой фуку́, если бы одним знаменательным летом не решил избавить семью от страшного проклятья и найти любовь, даже ценой жизни.
Роман американского писателя доминиканского происхождения вышел в 2007 году и в том же году получил Пулитцеровскую премию.


Этот роман — настоящая энциклопедия задротства во всех его классических и клинических проявлениях, а главный ее герой — просто эталонный задрот из Палаты Мер и Весов. К счастью книга не только о нем, а еще о диктатуре, о мордобое, о молодых доминиканках с большими сиськами, о подростковом сексе и о пьяных проститутках, а в целом — о проклятии людей, страдающих из-за привычки думать пиздой или хуем, а не мозгами.

«Оскар всегда был фанатом фантастики — из тех детей, что читают про головоломные приключения Тома Свифта, обожают комиксы и смотрят японского «Ультрачеловека», — но в старших классах его приверженность «великому жанру» сделалась абсолютной. Пока все остальные осваивали американский гандбол и бейсбольные подачи, разъезжали на машинах своих старших братьев, уводили прямо из-под родительского носа бутылки с недопитым алкоголем, Оскар планомерно обжирался Лавкрафтом, Уэллсом, Бэрроузом, Говардом, Александером, Гербертом, Азимовым, Бовой, Хайнлайном и даже «старичками», чья слава уже начинала тускнеть, — Э. Э. «доком» Смитом, Стейплдоном и тем парнем, что написал кучу книжек про доктора Сэвиджа, — жадно бросаясь от одной книги к другой, от автора к автору, от века к веку… Его нельзя было оторвать от фильма, сериала или мультика, если там фигурировали монстры, космические корабли, мутанты, приборы, способные уничтожить мир, магия, спасатели Вселенной либо вселенские злодеи. Лишь в этом своем увлечении Оскар проявлял гениальность, свойственную, по уверениям его бабушки, почти всем представителям их семьи. Он писал по-эльфийски, говорил на чакобсе, мог часами рассуждать о сравнительных достоинствах «Слана», «Дорсая» или «Человека-линзы», о «Мире, полном чудес» он знал больше, чем его создатель Стэн Ли, а ролевые игры были его страстью… Наверное, если бы он, как я, например, скрывал свои заморочки, в школе бы его меньше доставали, но он так не умел. Чувак нес свое фанатство, как джедай — световой меч, а человек-линза — свою линзу. Сойти за нормального шансов у Оскара не было, даже если бы он и захотел.
Он был урожденным социальным интровертом: на уроках физкультуры его лихорадило, а дома он запоем смотрел культовые британские сериалы вроде «Доктора Кто» или «Семерки Блейка»; он мог на пальцах показать особенности конструкции истребителя «Веритек» и танка на ходулях, на котором воюют пришельцы Центраэди, и употреблял звучные слова вроде «беспрецедентный» и «экзистенциальный» в разговоре с балбесами, что со скрипом переходят из класса в класс. Он был из тех умников, что не вылезают из библиотек и поначалу обожают Толкина, потом романы Маргарет Уайс и Трейси Хикмэн, чтобы с наступлением восьмидесятых глубоко проникнуться мыслью о конце света… В общем, картина вам ясна. Это подростковое фанатство истончило до бестелесности его шанс на первую любовь. Все вокруг переживали ужас и счастье первого свидания и первого поцелуя, Оскар же сидел на задней парте, играя в «Пещеры драконов» и наблюдая, как утекают сквозь пальцы его юные годы…»
Джуно Диас «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау»

1Q84

2017-08-13 14:09
tannarh: (Default)

Харуки Мураками "1Q84"

Аннотация. Впервые на русском — наиболее ожидаемая новинка года, последний роман самого знаменитого автора современной японской прозы, главная литературная сенсация нового века, «магнум-опус прославленного мастера» и «обязательное чтение для любого, кто хочет разобраться в японской культуре наших дней», по выражению критиков. Действие книги происходит не столько в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году, сколько в тысяча невестьсот восемьдесят четвертом, в мире, где некоторые видят на небе две луны, где ключом к вечной любви служит Симфониетта Яначека, где полицейских после всколыхнувшей всю страну перестрелки с сектантами перевооружили автоматическими пистолетами взамен револьверов, где LittlePeople — Маленький Народец — выходят изо рта мертвой козы и плетут Воздушный Кокон.

Такой же сюр в духе Дэвида Линча как и "Хроники Заводной Птицы", только в два раза больше по объему.

"Как сказала хозяйка, мы — всего лишь носители для наших генов. Допустим. Но тогда почему мы все живем такими замысловатыми жизнями? Ведь могли бы жить просто, не брать в голову лишнего, просто следить за питанием и безопасностью, — и цель этих чертовых генов достигалась бы на все сто! Зачем формуле ДНК наши метафизические страдания, извращения, сумасбродства? Разве все это помогает выжить генетическому коду?
Педофилы, кайфующие от изнасилования малолеток, и мускулистые геи-вышибалы; религиозные фанатики, подыхающие лишь оттого, что они против переливания крови, и женщины на седьмом месяце, забирающие с собой нерожденных детей на тот свет; девицы, вонзающие мужчинам-садистам в затылок смертоносные иглы, мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, ненавидящие мужчин. Какую пользу вся эта публика приносит человеческим генам? Может, наши гены просто развлекаются, глядя, как мелькают перед ними все эти нелепые, пестрые эпизоды огромной картины мира? Или все-таки используют нас, как мы есть, для каких-то нам не ведомых целей?"
Харуки Мураками "1Q84"
tannarh: (Default)
Харуки Мураками "Хроники Заводной Птицы"

Аннотация. «Хроники Заводной Птицы» несет в себе объем литературных форм поистине джойсовского масштаба: воспоминания, сны, письма, газетные вырезки, обращения к Интернету. И сколь фантастичными ни казались бы описываемые события, повествование не теряет от этого своей убедительности и притягательной силы. Роман оказывает гипнотическое воздействие. Эта самая амбициозная попытка Мураками вместить всю Японию в рамки одной литературно-художественной конструкции.

Вот вода, а вот колодец. Напейся и спускайся...
Твин Пикс

"Странно, что я не могу видеть собственное тело. Чем дольше я сидел в темноте, тем меньше оставалось уверенности, что я существую на самом деле. Чтобы справиться с этим ощущением, я время от времени покашливал или проводил ладонью по лицу. Так уши подтверждали, что у меня еще есть голос, руки – что лицо никуда не делось, а лицо – что руки тоже на месте.
Несмотря на все мои усилия, тело будто медленно растворялось и становилось легче. Так водный поток вымывает и уносит с собой песок. Чувство было такое, словно внутри у меня идет ожесточенная борьба, что-то вроде перетягивания каната, – сознание постепенно, понемногу побеждало мое физическое, материальное «я». Темнота нарушила прежнее равновесие между этими двумя силами. Мне вдруг пришло в голову, что тело в конечном счете – лишь временная оболочка, готовая к тому, чтобы ее поглотило сознание. Стоит выстроить в другом порядке хромосомы, составляющие мое тело, и я окажусь совсем в другом физическом облике. Крита Кано назвала себя «проституткой в мыслях». Теперь ее слова стали мне понятны. Это в самом деле возможно: заниматься любовью – в мыслях, а кончать – в реальности. В настоящем непроглядном мраке может случиться все, что угодно.
Я потряс головой, чтобы загнать сознание обратно в тело.
В темноте я соединил пальцы рук – большой с большим, указательный с указательным. Пальцы правой руки убедились, что пальцы левой – все еще там, где должны быть, а пальцы левой получили доказательство, что с правой рукой тоже все в порядке. Я глубоко вздохнул. Всё! О сознании больше не думаем. Переключаемся на действительность. На реальный мир, в котором живет мое тело. Вот для чего я здесь. Чтобы подумать о реальной жизни. Для этого лучше находиться от нее как можно дальше, например – на дне глубокого колодца. «Когда нужно будет двигаться вниз, отыщи самый глубокий колодец и спустись на дно». Так говорил Хонда-сан. Прислонившись к стенке, я медленно вдыхал отдающий плесенью воздух..."
Харуки Мураками "Хроники Заводной Птицы"
tannarh: (Default)
Карлос Руис Сафон. Тень ветра

Аннотация. Действие романа начинается в 1945 году в Барселоне, где герой, будучи еще десятилетним мальчиком, знакомится с некой таинственной книгой, которая совершенно меняет его жизнь. На протяжении двадцати лет герой пытается разгадать тайны, связанные с этой книгой, встречая на своем пути странных незнакомцев, ослепительно красивых женщин, изучая заброшенные владения проклятого рода и пытаясь понять необъяснимые обстоятельства, связанные с жизнью людей, обуреваемых жгучей любовью и не менее жгучей ненавистью. Запутанный сюжет, словно скрученный по спирали, уводит читателя в неведомые тайны сознания, поражая воображение своей многозначностью.
Роман испанского писателя Карлоса Руиса Сафона «Тень ветра» имеет ошеломляющий успех не только на родине, где он выдержал около тридцати изданий, но и в других странах, он переведен более чем на 20 языков. Книга, которая продолжает лучшие традиции средневекового готического романа, удостоена ряда престижных литературных премий. Имя Сафона критика ставит в один ряд с именами Умберто Эко и Дэна Брауна.


Грустный веселый роман, первая часть трилогии о Кладбище Забытых Книг. Чувствуется влияние Павича и Маркеса, но никак не упомянутого в аннотации Эко. От Павича здесь сюрреалистические любовные истории и легкий гротеск в описаниях персонажей и ситуаций; от Маркеса - испаноязычный колорит и тонкое ощущение магической изнанки бытия. Сафон в меру глубок и порой не в меру афористичен. Скажем так, это не та книга, которую вы непременно взяли бы с собой на необитаемый остров, но скорее всего вспомнили бы про нее, перебирая в уме варианты.

Цитаты:

Некоторые вещи видны только в сумерках...

Всякая тайна стоит ровно столько, сколько тот, от кого мы ее скрываем.

Отец Висенте, старый иезуит, который, ничтоже сумняшеся, мог объяснить любую загадку Вселенной — начиная с граммофона и кончая зубной болью — цитатами Евангелия от Матфея.

Не сиськи, а две каравеллы!

Человек, будучи высокоразвитой обезьяной, является животным общественным, а потому для него характерны приверженность кумовству, круговой поруке, мошенничеству, сплетням; именно эти черты определяют его поведение и мораль.

Армия, брак, церковь и банк — вот четыре всадника Апокалипсиса.

Этот мир сгинет не от атомной бомбы, как пишут в газетах, он умрет от хохота, банальных шуток и привычки превращать все в анекдот, причем пошлый.

Армия — язва на теле общества, племенной редут обезьяньего братства.

Покажите мне донжуана, я поскребу его хорошенько и перед нами окажется педик.

В чем действительно нуждается наш мир, так это в том, чтобы в нем было побольше истинных злодеев и поменьше дикарей-полуживотных.

Этот тип однажды втянет вас в историю, помяните мое слово. Он же, по меньшей мере, анархист, масон и еврей. С таким-то носом…

Боже мой! В классах сидят не ученики, а самые настоящие обезьяны. Дарвин был наивным мечтателем, я вас уверяю. Какая там эволюция, помилуйте! На одного здравомыслящего у меня целых девять орангутангов.

Женщина — это вавилонская башня и лабиринт Минотавра в одном лице. Стоит только позволить ей задуматься — пиши пропало.

Любовь — она как колбаса: бывает филейная, а бывает и вареная.

Товарищ Сталин здоров как бык, а уж когда он мочится, Волга пересыхает от зависти.

Самый надежный способ обезопасить себя от бедняков — приучить их подражать богатым.

— Ректор считал, что Микель одержим дьяволом, потому что тот во время мессы цитировал на немецком Маркса.
— Самый верный признак одержимости.

Вам стоит показать пару мягких сисек, и вы уже считаете, что видели святую Терезу, это в вашем возрасте простительно, ибо неизбежно.

Люди, у которых нет собственной жизни, всегда вмешиваются в чужую.

Три головы лучше, чем две, особенно если третья — моя.

Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.

По статистике, в постели народу умирает больше, чем в окопах.

Вопреки вашему твердому убеждению, Вселенная не пляшет под ту дудку, что у вас в штанах, даже если вы свято в это верите. На будущее человечества влияют другие факторы.

Вы из тех, кто, свалившись с дерева, до земли не долетает.

Одно дело — верить женщине, другое дело — верить всему, что она говорит.

Мертвые никогда не приходят на собственные похороны.

Порой мы принимаем людей вокруг нас за лотерейные билеты, которые служат лишь для того, чтобы осуществить наши абсурдные мечты.

Есть тюрьмы пострашнее слов.

Карлос Руис Сафон. Тень ветра
Powered by Dreamwidth Studios